25 лет в Стране!
Две недели назад у меня был серебряный юбилей нашему возвращению в Израиль. 25 лет! И девять лет назад я об этом писала.
http://shi-ra.livejournal.com/24669.html
Перечитала свой пост, и поняла, что часть из написанного я уже не помню. Значит нужно записать то, что помню сейчас :)
Итак, уезжать мы должны были в декабре, но папа не успевал переоформить квартиру на нового русского, поэтому поменял билеты на январь. И это оказалось очень кстати, потому что в декабре я как раз потеряла паспорт. Или у меня его украли. Дело в том, что как раз в это время некоторые пром.товары начали продавать по прописке. Например, колготки, носки, какие-то отрезы ткани. А мне как раз нужны были колготки, так что я носила паспорт с собой. И однажды вернулась домой без него. Что такое в советском союзе потерять паспорт - не мне вам рассказывать. Родители были в панике. По счастью бабушке удалось разыскать в паспортном столе свою бывшую пациентку, которая за две недели сделала мне новый паспорт, но перенервничали все очень.
Перед нашим отъездом у нас в Петрозаводске появились некие зачатки еврейского клуба. Клуб был у кого-то на дому, и там в основном крутили израильский агитационный фильм. Больше всего из этого фильма я запомнила виды Мёртвого моря с пальмами, на котором можно лежать и читать книжку. Ещё поразили авокадо. Большие, ярко-зелёные и совершенно сказочные. Я мечтала, что в Израиле поступлю в университет, и буду лежать на море, читая конспекты. А есть я буду только бананы. Ну ещё авокадо, если они мне понравятся. Авокадо, кстати, мне совсем не понравились. Но это потому что первые авокадо, которые мы попробовали оказались гнилыми. Хозяйка нашей первой квартиры презентовала, от всей души.
И когда по приезде в Израиль, я увидела пальмы прямо в аэропорту, это меня совершенно потрясло. И солнце, много-много солнца. После заснеженного Петрозаводска, где в девять утра ещё темно, а в три часа дня начинаются сумерки, Израиль мне показался раем.
Первым местом нашей дислокации в стране обетованной была небольшая квартирка моей тёти - папиной двоюродной сестры. Они приехали на полгода раньше нас из Таллина - срок для нас внушительный. Тётина семья были отказниками на протяжении десяти лет. Правда, в Эстонии отказников не так преследовали, так что они работали. А ещё они были героями - приютить семью из шести человек на две недели в своей небольшой квартирке это поистинне героизм. Тётя готовила всякие диковинные вещи. Например, оливье с макаронами. Это было чем-то неслыханным, и таким израильским. А ещё она учила нас ходить за продуктами к Якову и покупать там индюшачьи ноги и крылья, которые так хорошо подходят для супа. До сих пор я сыта этими ногами и крыльями и никогда их не покупаю. Все репатрианты Реховота ходили за продуктами к Якову, и все утверждали, что у него самые низкие цены. И мы послушно поступали точно так же. Сейчас никакого Якова уже нет, а на месте его лавки открылся магазин одежды.
А ещё мы ходили в супермаркет рядом с рынком - на его месте сейчас чемоданный магазин. А тогда на весь Реховот было всего два супермаркета, и этот один из них. Как же он назывался... Кооп что ли.
Также тётя отвела нас в недорогой магазин одежды рядом с банком Апоалим, где всё вещи стоили по 20 шекелей, и мы с мамой накупили там кучу всего. Сейчас на этом месте находится магазин Onot. Помню, я купила себе белые шёлковые штаны, сейчас даже страшно подумать об этом :)
Я вместе с родителями пошла в ульпан, но большую часть дня я была свободна, так что родители поручили мне все покупки. Дедушка переживал, что доллар растёт, и нужно экономить, так что я сказала, что буду укладываться в 50 шекелей в неделю. И мне это удавалось. Но потом папа устроился подрабатывать на салатную фабрику в Нес-Ционе, и с деньгами стало полегче.
Я тоже заразилась дедушкиными переживаниями про доллар, и стала уговаривать папу купить поскорее квартиру. И папа даже проникся. Мы стали ездить в Ашдод и Ашкелон смотреть новые квартиры. У папы объявился знакомый из Петрозаводска. В Петрозаводске он не признавался, что он еврей, а в Израиле сразу стал религиозным, купил дом в религиозном поселении недалеко из Ариэля и приглашал нас последовать его примеру. И мы даже съездили к ним в гости.
В ульпане у нас преподавала очень милая учительница, Рути. Она всё время восторгалась нашей кожей, показывала на свои пигментные пятна и говорила: "У вас такого никогда не будет, ведь я провела всю жизнь на солнце и не следила за своей кожей. Так что берегите кожу, носите шапочки, мажтесь кремами." А в соседней группе, Сашиной, была молоденькая учительница. Она мне запомнилась совершенно немыслимой причёской - на самом деле это были просто очень пышные распущенные волосы, но в советском союзе такие волосы нужно было заплетать в косы или убирать в пучок - распустить волосы, это было немыслимо.
В пять часов начинало темнеть, а значит нужно было ждать воздушной тревоги. И как раз в это время родители всё время куда-то уходили. Помню, я очень волновалась и просила их никуда не уходить. Но им было всё нипочём.
Настроение было не очень, была война, доллар рос (ох, дедушка), и читать было совершенно нечего - вся библиотека уехала морем. Правда начали приходить посылки с книгами, не влезшими в багаж, а потом был Пурим и случилось чудо - кончилась война. Очень хорошо помню, как учительница Рути говорила: "Вот увидите, придёт Пурим и случится чудо - война закончится". Так и произошло.
У нас появилась шефская семья. Даже две семьи. Тогда средства массовой информации призывали израильтян брать шефство над новыми репатриантами. Одна из семей была религиозной. Жену звали Малка, а как звали мужа мне уже не вспомнить. И у них было пятеро детей. Они были нашими шефами совсем недолго. Сначала они пригласили нас на пасхальный седер. Этот седер я помню до сих пор. Он продолжался четыре часа, и мы совершенно измучались. Когда около одиннадцати подали бульон, все дети уже заснули, а единственным моим желание было поскорее убежать домой. К тому же я по ошибке выключила свет в туалете, и весь вечер переживала. Исчезли Малка с мужем так же внезапно, как появились. В одну из суббот они пришли нас навестить, увидели работающую стиральную машину и просто убежали.
Второй семьёй были Моти и Рути. Они были очень милые, и родители потом много лет с ними общались. Рути была медсестрой в "типат халав", а Моти патентоведом, как и мой папа. Первое время он даже пытался папу устроить по специальности, но в Израиле чтобы быть патентоведом, нужно иметь юридическоое образование, так что даже у всесильного Моти ничего не вышло. В конце концов папа подтвердил учительский диплом и пошёл учиться на учительских курсах в Иерусалиме. Он отучился там два года, а потом много лет преподавал математику и физику в Реховотском ОРТе. У Рути с Моти было трое уже взрослых детей, из которых только дочка жила вместе с родителями. Дочка была наверное на пару лет старше меня, у неё тоже был друг, и они тоже любили гулять по субботам в инстуте Вайцмана, так что мы часто там встречались. Жили они в совершенно шикарном доме в Кирьят Экроне (тогда он мне казался шикарным). Сейчас это полностью эфиопский район, а тогда там был престижный район вилл, и они жили в одной из них. У них даже был бетонный подвал, где они прятались при воздушной тревоге. Тогда никаких мамадов ещё и в помине не было, так что Рутин подвал на случай бомбёжек казался чем-то невиданным. Рути угощала нас апельсиновым соком и показывала нам ящик с апельсинами, который она каждую неделю покупает у знакомого владельца пардеса. Никогда в жизни я не видела столько апельсинов!
В ульпане я встретила Сашу, мы начали встречаться. Ходили гулять в институт Вайцмана или в кино на фильмы Йегуды Баркана в старый кинотеатр позади маленького каньона (его давно уже закрыли) или в кафе Капульски в центре города. Я тогда уже училась на мехине, и Йегуда Баркан приезжал к нам отбирать девочек для какой-то своей комедии. Одна моя соученица у него потом снималась.
Мама поступила на курсы для врачей, папа на курсы учителей, брат ходил в школу - всё как-то вошло в колею, жизнь пошла своим чередом. Не успела я оглянуться, и 25 лет пролетели. Так выпьем же! Чтоб и дальше не хуже.
http://shi-ra.livejournal.com/24669.html
Перечитала свой пост, и поняла, что часть из написанного я уже не помню. Значит нужно записать то, что помню сейчас :)
Итак, уезжать мы должны были в декабре, но папа не успевал переоформить квартиру на нового русского, поэтому поменял билеты на январь. И это оказалось очень кстати, потому что в декабре я как раз потеряла паспорт. Или у меня его украли. Дело в том, что как раз в это время некоторые пром.товары начали продавать по прописке. Например, колготки, носки, какие-то отрезы ткани. А мне как раз нужны были колготки, так что я носила паспорт с собой. И однажды вернулась домой без него. Что такое в советском союзе потерять паспорт - не мне вам рассказывать. Родители были в панике. По счастью бабушке удалось разыскать в паспортном столе свою бывшую пациентку, которая за две недели сделала мне новый паспорт, но перенервничали все очень.
Перед нашим отъездом у нас в Петрозаводске появились некие зачатки еврейского клуба. Клуб был у кого-то на дому, и там в основном крутили израильский агитационный фильм. Больше всего из этого фильма я запомнила виды Мёртвого моря с пальмами, на котором можно лежать и читать книжку. Ещё поразили авокадо. Большие, ярко-зелёные и совершенно сказочные. Я мечтала, что в Израиле поступлю в университет, и буду лежать на море, читая конспекты. А есть я буду только бананы. Ну ещё авокадо, если они мне понравятся. Авокадо, кстати, мне совсем не понравились. Но это потому что первые авокадо, которые мы попробовали оказались гнилыми. Хозяйка нашей первой квартиры презентовала, от всей души.
И когда по приезде в Израиль, я увидела пальмы прямо в аэропорту, это меня совершенно потрясло. И солнце, много-много солнца. После заснеженного Петрозаводска, где в девять утра ещё темно, а в три часа дня начинаются сумерки, Израиль мне показался раем.
Первым местом нашей дислокации в стране обетованной была небольшая квартирка моей тёти - папиной двоюродной сестры. Они приехали на полгода раньше нас из Таллина - срок для нас внушительный. Тётина семья были отказниками на протяжении десяти лет. Правда, в Эстонии отказников не так преследовали, так что они работали. А ещё они были героями - приютить семью из шести человек на две недели в своей небольшой квартирке это поистинне героизм. Тётя готовила всякие диковинные вещи. Например, оливье с макаронами. Это было чем-то неслыханным, и таким израильским. А ещё она учила нас ходить за продуктами к Якову и покупать там индюшачьи ноги и крылья, которые так хорошо подходят для супа. До сих пор я сыта этими ногами и крыльями и никогда их не покупаю. Все репатрианты Реховота ходили за продуктами к Якову, и все утверждали, что у него самые низкие цены. И мы послушно поступали точно так же. Сейчас никакого Якова уже нет, а на месте его лавки открылся магазин одежды.
А ещё мы ходили в супермаркет рядом с рынком - на его месте сейчас чемоданный магазин. А тогда на весь Реховот было всего два супермаркета, и этот один из них. Как же он назывался... Кооп что ли.
Также тётя отвела нас в недорогой магазин одежды рядом с банком Апоалим, где всё вещи стоили по 20 шекелей, и мы с мамой накупили там кучу всего. Сейчас на этом месте находится магазин Onot. Помню, я купила себе белые шёлковые штаны, сейчас даже страшно подумать об этом :)
Я вместе с родителями пошла в ульпан, но большую часть дня я была свободна, так что родители поручили мне все покупки. Дедушка переживал, что доллар растёт, и нужно экономить, так что я сказала, что буду укладываться в 50 шекелей в неделю. И мне это удавалось. Но потом папа устроился подрабатывать на салатную фабрику в Нес-Ционе, и с деньгами стало полегче.
Я тоже заразилась дедушкиными переживаниями про доллар, и стала уговаривать папу купить поскорее квартиру. И папа даже проникся. Мы стали ездить в Ашдод и Ашкелон смотреть новые квартиры. У папы объявился знакомый из Петрозаводска. В Петрозаводске он не признавался, что он еврей, а в Израиле сразу стал религиозным, купил дом в религиозном поселении недалеко из Ариэля и приглашал нас последовать его примеру. И мы даже съездили к ним в гости.
В ульпане у нас преподавала очень милая учительница, Рути. Она всё время восторгалась нашей кожей, показывала на свои пигментные пятна и говорила: "У вас такого никогда не будет, ведь я провела всю жизнь на солнце и не следила за своей кожей. Так что берегите кожу, носите шапочки, мажтесь кремами." А в соседней группе, Сашиной, была молоденькая учительница. Она мне запомнилась совершенно немыслимой причёской - на самом деле это были просто очень пышные распущенные волосы, но в советском союзе такие волосы нужно было заплетать в косы или убирать в пучок - распустить волосы, это было немыслимо.
В пять часов начинало темнеть, а значит нужно было ждать воздушной тревоги. И как раз в это время родители всё время куда-то уходили. Помню, я очень волновалась и просила их никуда не уходить. Но им было всё нипочём.
Настроение было не очень, была война, доллар рос (ох, дедушка), и читать было совершенно нечего - вся библиотека уехала морем. Правда начали приходить посылки с книгами, не влезшими в багаж, а потом был Пурим и случилось чудо - кончилась война. Очень хорошо помню, как учительница Рути говорила: "Вот увидите, придёт Пурим и случится чудо - война закончится". Так и произошло.
У нас появилась шефская семья. Даже две семьи. Тогда средства массовой информации призывали израильтян брать шефство над новыми репатриантами. Одна из семей была религиозной. Жену звали Малка, а как звали мужа мне уже не вспомнить. И у них было пятеро детей. Они были нашими шефами совсем недолго. Сначала они пригласили нас на пасхальный седер. Этот седер я помню до сих пор. Он продолжался четыре часа, и мы совершенно измучались. Когда около одиннадцати подали бульон, все дети уже заснули, а единственным моим желание было поскорее убежать домой. К тому же я по ошибке выключила свет в туалете, и весь вечер переживала. Исчезли Малка с мужем так же внезапно, как появились. В одну из суббот они пришли нас навестить, увидели работающую стиральную машину и просто убежали.
Второй семьёй были Моти и Рути. Они были очень милые, и родители потом много лет с ними общались. Рути была медсестрой в "типат халав", а Моти патентоведом, как и мой папа. Первое время он даже пытался папу устроить по специальности, но в Израиле чтобы быть патентоведом, нужно иметь юридическоое образование, так что даже у всесильного Моти ничего не вышло. В конце концов папа подтвердил учительский диплом и пошёл учиться на учительских курсах в Иерусалиме. Он отучился там два года, а потом много лет преподавал математику и физику в Реховотском ОРТе. У Рути с Моти было трое уже взрослых детей, из которых только дочка жила вместе с родителями. Дочка была наверное на пару лет старше меня, у неё тоже был друг, и они тоже любили гулять по субботам в инстуте Вайцмана, так что мы часто там встречались. Жили они в совершенно шикарном доме в Кирьят Экроне (тогда он мне казался шикарным). Сейчас это полностью эфиопский район, а тогда там был престижный район вилл, и они жили в одной из них. У них даже был бетонный подвал, где они прятались при воздушной тревоге. Тогда никаких мамадов ещё и в помине не было, так что Рутин подвал на случай бомбёжек казался чем-то невиданным. Рути угощала нас апельсиновым соком и показывала нам ящик с апельсинами, который она каждую неделю покупает у знакомого владельца пардеса. Никогда в жизни я не видела столько апельсинов!
В ульпане я встретила Сашу, мы начали встречаться. Ходили гулять в институт Вайцмана или в кино на фильмы Йегуды Баркана в старый кинотеатр позади маленького каньона (его давно уже закрыли) или в кафе Капульски в центре города. Я тогда уже училась на мехине, и Йегуда Баркан приезжал к нам отбирать девочек для какой-то своей комедии. Одна моя соученица у него потом снималась.
Мама поступила на курсы для врачей, папа на курсы учителей, брат ходил в школу - всё как-то вошло в колею, жизнь пошла своим чередом. Не успела я оглянуться, и 25 лет пролетели. Так выпьем же! Чтоб и дальше не хуже.